Назад

Интервью Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова программе «Большая игра» на «Первом канале» российского телевидения Москва, 13 января 2022 года

В.А.Никонов: Мы не в привычной студии в «Останкино», а в историческом Особняке МИД России на улице Спиридоновка. Здесь подписывался Договор о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, космическом пространстве и под водой, в 1996 г. прошел первый саммит «Большой восьмерки».

Обсуждаем проблемы совершенно неожиданно начавшегося 2022 года. Все ожидали, что он начнется стремительно, но чтобы так – не ожидал никто. В центре этих событий человек, являющийся одним из наиболее влиятельных политиков, дипломатов в нашей стране и в мире С.В.Лавров. Д.Саймс с нами на связи из Вашингтона.

Сейчас все взгляды были прикованы к переговорам, которые вели Ваши заместители в Женеве, Брюсселе, сегодня в Вене, по вопросам европейской безопасности. Судя по всему, пока императивность российских предложений, выраженных в проектах договора о безопасности с США и соглашения со странами НАТО, не «дошла» до западных партнеров. Они не привыкли разговаривать на равных, не на своих условиях. По тому, как прошли переговоры, как их можно охарактеризовать? Как успех или провал? Они идут лучше, хуже или примерно так, как Вы ожидали? Что будет дальше?

С.В.Лавров: В этом Особняке состоялось еще одно знаменательное событие для мировой истории. Осенью 1943 г. министры иностранных дел СССР, Великобритании и США подписали декларацию, в которой впервые после победы над фашизмом упомянута необходимость создать всемирную организацию. Тогда еще не было термина «ООН». Это символично. Сегодня мы обсуждаем ситуацию, во многом вызванную тем, что Запад пытается подвергнуть сомнению универсальную легитимность ООН, вместо международного права изобретает свои «правила», по которым все остальные должны жить.

Переговоры отражают серьезное противостояние на мировой арене: попытку Запада утвердить доминирование, беспрекословно добиваться всего, что ему кажется необходимым для продвижения своих интересов. Это в полной мере выразилось в ходе переговоров. Могу подтвердить, что они были деловыми. Достаточно жесткая, где-то аррогантная, неуступчивая, бескомпромиссная позиция Запада излагалась в общем спокойно, в деловом ключе. Это позволяет рассчитывать на перспективу осмысления состоявшихся переговоров в Вашингтоне.

Не менее твердо излагали позицию России. У нас были аргументы, которых у Запада нет. Они касались принципа неделимости безопасности. США и их коллеги по Североатлантическому альянсу в ходе переговоров ссылались на то, что наше главное требование об обеспечении юридических гарантий нерасширения НАТО на Восток не может быть выполнено. Дескать, в НАТО есть порядок: только сами страны-члены решают, кого принимать, а кого нет, если поступает обращение. Но мы настойчиво возвращали их не к натовским порядкам, а к договоренностям, выработанным в рамках всего Евроатлантического сообщества и в рамках ОБСЕ. Они, действительно, расшифровывают неделимость безопасности как свободу каждой страны выбирать себе союзников. В этом же предложении без всяких точек и запятых говорится: при понимании, что государства-участники в этом контексте «не будут укреплять свою безопасность за счет безопасности других государств». Ни одна страна или союз стран не имеют права претендовать на доминирующие позиции в Евроатлантическом регионе. Всё это было согласовано в пакете, окончательно подтверждено в 1999 г. в Стамбуле на саммите ОБСЕ с принятием Хартии европейской безопасности. Запад берет только то, что ему выгодно. Мы исходим из того, что свобода выбора союзов неотъемлемая часть недопустимости шагов, которые будут подрывать безопасность России и любого другого государства.

В.А.Никонов: Все-таки: как ожидали, лучше или хуже?

С.В.Лавров: Как ожидали. Думаю, мы достаточно хорошо знаем американских переговорщиков. Много раз с ними встречались по разным поводам, в том числе переговоры по иранской ядерной программе, Договору СНВ-3. Примерно понимали, какой будет разговор. Для нас было принципиально важно выполнить прямое поручение Президента России В.В.Путина. Он сказал, что мы обязаны самым жестким образом поставить эти вопросы, касающиеся всей архитектуры европейской безопасности. Там не только одностороннее требование России не трогать её и не делать ничего, что у нас вызывает недовольство, но и принципы, нацеленные на обеспечение безопасности всех и каждого без ущемлений чьих-то интересов и без нанесения ущерба безопасности кого бы то ни было.

Д.Саймс: Вы не ожидали и не могли ожидать, что США и НАТО согласятся вести переговоры о запрещении присоединения к НАТО стран Восточной Европы, в первую очередь, Украины и Грузии. Вы справедливо сказали, что результат был предсказуем. В ходе разговора с представителями Администрации и Конгресса в Вашингтоне приходит понимание того, что не предсказуема реакция России. Было предложено дальше вести переговоры по вопросам ракет средней дальности (по крайней мере, так говорят в Государственном департаменте и Белом доме), о возможном ограничении военных маневров, об их лучшей осведомленности о проведении военных маневров. По поводу расширения НАТО, продвижения ее инфраструктуры в Восточную Европу, как я понимаю, России было сказано решительное «нет». Все интересуются, каким будет ответ России. Продолжение переговоров, уход или другие действия, например, военно-технического или военного характера.

С.В.Лавров: Позиция, определенная Президентом России В.В.Путиным, заключается в юридических гарантиях нерасширения НАТО на Восток, в юридических гарантиях неразвертывания на соседних с нами территориях ударных вооружений, представляющих угрозу для безопасности России, и в принципиальном плане возвращение конфигурации архитектуры европейской безопасности к 1997 г., когда был подписан Основополагающий акт Россия-НАТО. На его основе впоследствии был создан Совет Россия-НАТО. Это три ключевых требования. Остальные предложения зависят от того, как пойдет разговор по этим трем инициативам.

Натовцы и американцы, действительно, категорически отвергают наше право добиваться нерасширения НАТО. Я уже привел аргументы, показывающие, что наши позиции зиждутся не на натовских документах (мы не имеем к ним никакого отношения, как и они к нам), а на документах, принятых на высшем уровне в ОБСЕ, включая Стамбульский саммит 1999 г., где свобода выбора союзов прямо обусловлена необходимостью обеспечивать неделимость безопасности, чтобы никто не предпринимал мер в своих интересах в ущерб безопасности любого другого государства.

Если говорим об ОБСЕ, то в 1975 г. бывший Президент США Дж.Форд, когда был подписан Хельсинкский заключительный акт, сказал следующее: «История будет судить об этом Совещании не по тому, что мы здесь сегодня говорим, а по тому, что мы сделаем завтра, не по обещаниям, которые мы даем, а по обещаниям, которые мы выполняем». Насчет нерасширения НАТО нам давали такие обещания. Бывший Госсекретарь США Дж.Бейкер в феврале 1990 г. говорил Генеральному секретарю ЦК КПСС М.С.Горбачеву, что военная юрисдикция НАТО ни на дюйм не продвинется восточнее Одера. Впоследствии бывший Премьер-министр Великобритании Дж.Мейджор разговаривал с тогдашним Министром обороны СССР Д.Т.Язовым. На прямой вопрос Д.Т.Язова, можно ли нам опасаться позитивной реакции на тогдашние требования Польши и Венгрии присоединиться к НАТО, Дж.Мейджор заверил, что никаких планов на этот счет нет, и это не обсуждается.

Для тех, кто говорит, что никто никому ничего не обещал, это всё было описано в мемуарах посла Великобритании в России на рубеже 1990-х гг. Р.Брейтвейта. Они вышли в 2002 г. Удивительно, что к ним никто не обращался. Там написано, что это всё происходило, давались обещания М.С.Горбачеву и другим нашим руководителям людьми, которые были в спешке и в основном сконцентрированы на решении других более срочных задач. Давая такие обещания, они якобы не имели в виду ввести кого-то в заблуждение. Потрясающее английское объяснение произошедшего обмана.

Надеемся на то, что обещания, сделанные сейчас в Женеве и Брюсселе, будут выполнены. Они касались того, что США и НАТО положат «на бумагу» свои предложения. Четко и неоднократно объяснили им, что нам необходимо иметь постатейную реакцию на наши документы. Если какое-то положение не подходит, пусть объяснят почему и напишут «на бумаге». Если подходит с поправками, то их тоже пусть делают в письменном виде. Если хотят что-то исключить или добавить – аналогичная просьба. Мы дали свои соображения в письменном виде месяц назад. Времени было достаточно в Вашингтоне и Брюсселе. И те, и другие обещали, что положат «на бумагу» свою реакцию.

В.А.Никонов: Месяц прошел. Реакции пока нет. Даже были заявления, что не все члены американской делегации имели время ознакомиться с нашими предложениями. Ясно, что со стороны Запада (это ожидалось) идет тенденция «замотать», «заговорить» существующие предложения, выйти на уровень принципов, уйти от конкретики. Сколько мы можем ждать контрпредложений? Сколько могут продолжаться переговоры? Сколько можем вести переговоры, чтобы принять практические решения, о которых говорил Президент России В.В.Путин?

С.В.Лавров: Переговоры с США начались всего три дня назад, с натовцами состоялись вчера. Американцы нам обещали постараться (но мы им сказали, что стараться нужно сильно) сделать свои встречные предложения на следующей неделе. Генеральный секретарь НАТО Й.Столтенберг от имени Североатлантического альянса тоже вызвался положить «на бумагу» свою реакцию. Думаю, она поступит в течение недели. После чего мы с Министром обороны С.К.Шойгу будем докладывать Президенту России В.В.Путину, т.к. действуем по его прямому поручению, это его инициатива. Дальше будем определяться, как реагировать на то, что нам предложат в плане встречных инициатив наши западные партнеры.

Д.Саймс: Если я правильно понял, Вы считаете возможным и целесообразным продолжать переговоры. Исходите из того, что следующий шаг за Вашингтоном и Брюсселем – направить России их контрпредложения в письменном виде. Мне не до конца понятно: Белый дом четко описывает, что будет сделано в отношении России, если она не примет предложения США и НАТО. Даются конкретные списки санкций. Сегодня в Сенате будет голосование по поводу одного из этих них. Он, скорее всего, не пройдет – Белый дом возражает. Существует другой, у которого есть шансы быть принятым. Он отражает уже не просто позицию демократов в Сенате, но и Белого дома. На что пойдет Москва, если в очередной раз российские предложения будут с той или иной степенью деликатности проигнорированы?

С.В.Лавров: Никогда не будем действовать так, как США. Для них за последние годы санкции стали главным инструментом внешней политики. Культура дипломатии и компромиссов практически утрачена. Американская линия на международной арене диктуется осознанием собственной исключительности. Это даже не отрицается. Президенты США (в том числе Б.Обама) употребляли термин «исключительная нация». Это, наверное, хорошо с точки зрения воспитания молодого поколения в уважении к своей истории. Для мировой политики это абсолютно неприемлемо.

Почему мы внесли свои предложения? Хотим вернуться к переговорным методам решения проблем. Как сказал Президент России В.В.Путин, нас «надували», последовательно обманывали с начала 1990-х гг. Теперь спрашивают, что мы им дадим, если хотим что-то сделать в своих интересах. Мы уже всё дали. Рассчитывая на какое-то понимание на Западе, с 1990-х гг. мы не реагировали жестко на грубейшие нарушения договоренностей о непродвижении НАТО на Восток и многие другие обещанные, в том числе «на бумаге», вещи. Имею в виду неразвертывание на постоянной основе существенных боевых сил на территории новых членов. Всё это уже давно «мхом поросло». Угрозы и санкции настолько аррогантны, что для любого человека это понятно. Такого рода абсурдные решения Конгресс США принимал не раз. Ничего не исключаю. Будем реагировать. Президент В.В.Путин в ходе последнего телефонного разговора с Президентом США Дж.Байденом сказал, что если они пойдут по этому пути, то будут разрушать наши отношения. Не хотим никого пугать, будем принимать решения на основе конкретной ситуации, которая сложится в результате тех или иных действий США и их западных союзников.

Вы упомянули ракеты средней и меньшей дальности. Среди предложений, высказанных нам пока устно, в качестве примеров областей, по которым можно вести дальнейшие переговоры, американцы и представители стран-членов НАТО упоминали снижение рисков, обсуждение мер доверия, в том числе в космической сфере, в киберпространстве, а также контроль над вооружениями, в частности договоренность об ограничении ракет средней и меньшей дальности. Показательный момент. Более двух лет назад, после того как американцы «сломали» Договор о ракетах средней и меньшей дальности, практически всем членам ОБСЕ мы распространили инициативу Президента России В.В.Путина. В ней было предложено присоединиться к одностороннему мораторию, который мы ввели на размещение наземных ракет средней и меньшей дальности. Он был обусловлен неразвертыванием таких же систем американского производства. Предложили сделать мораторий совместным. Когда мы только объявили этот мораторий, американцы, европейцы и натовцы говорили о том, что мы хитрые: в Калининградской области уже разместили ракеты «Искандер», а теперь хотим, чтобы они не имели такой же возможности. В этой инициативе двухлетней давности Президент России В.В.Путин предложил согласовать меры верификации, которые потом были разъяснены нашем Министерством обороны. Имели в виду приглашение приехать в Калининград, осмотреть стоящие там системы «Искандер» и убедиться (как мы им много раз предлагали), что они не подпадают под запреты, установленные Договором о ликвидации ракет средней и меньшей дальности. В ответ мы посетим американские базы противоракетной обороны в Румынии и Польше, чтобы убедиться, что из себя представляют пусковые установки МК-41. Их производит «Локхид Мартин» и рекламирует на своем сайте как установки двойного назначения: для противоракетной обороны и запуска ударных крылатых ракет. Вот что было предложено. Тогда натовцы сказали, что это «не годится». Только Президент Франции Э.Макрон выразил готовность обсуждать, но не один на один с Россией. Генеральный секретарь НАТО Й.Столтенберг опять со своими подозрениями заявил, что это «нечистоплотное» предложение. Никто не сказал, что инициатива изначально предполагала верификацию.

Сейчас это один из конкретных результатов, который мы попросили зафиксировать «на бумаге». Они сами сказали, что готовы обсуждать новый режим по ракетам средней и меньшей дальности. Есть нюансы, что они готовы отказаться от таких ракет в ядерном оснащении. В неядерном будут думать. Разницы нет – ядерная или неядерная ракета будет засечена и воспринята как прямая угроза Российской Федерации. Говорить об этом надо. Они «выдернули» один элемент из наших предложений – инициативу не размещать ударные вооружения поблизости от границ России. Это полезное дело, но в отрыве от главного требования нерасширения НАТО на Восток оно едва ли будет иметь существенное значение.

Продолжим режим ожидания, но оно не может быть долгим. Президент России В.В.Путин ясно об этом сказал на расширенной Коллегии МИД России и в последующих выступлениях. Ответ должен быть быстрым. Знаем, что натовцы хотят «замотать» весь этот процесс. Слышали, что американцы и их главные союзники договариваются сделать ОБСЕ главной площадкой. В этой связи скажу, что мы не вносили никаких инициатив в ОБСЕ. Дали свои предложения, прежде всего, главному игроку, принимающему все решения, – США. Далее – в НАТО, т.к. с ней у нас есть действующий Основополагающий акт. Именно с альянсом заключали соответствующие договоренности. В переговорах Россия-НАТО не участвовал ни ЕС, ни ОБСЕ, они не направляли никакую информацию официально. Высокий представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Ж.Боррель эмоционально и не очень вежливо «переживает», что Евросоюз оказался «на задворках», якобы Россия игнорирует ЕС. Он сам себя туда отправил – на «задворки» темы европейской безопасности. Считаю, что все «потуги» сформировать новый подход, стратегическую автономию, «компас» – в интересах Европы. С пониманием относимся к инициативам Франции. Евросоюзу никто ничего не разрешит. США уже сделали все, чтобы их послушная «группа поддержки» в НАТО и ЕС вывела весь этот процесс на то, что альянс – это опора безопасности, в том числе для ЕС. Тем не менее мы передали документы американцам и в НАТО.

Хочу, чтобы было понято. Мы не инициировали переговоры в ОБСЕ. Дискуссии по европейской безопасности идут там многие годы. Есть специальный форум – «структурированный диалог», предложенный немцами несколько лет назад. Всё это идет ни шатко ни валко, крутится вокруг Украины. Как только обсуждается европейская безопасность (специальные заседания проводятся каждый месяц, если не чаще), наши западные друзья хором говорят об Украине. Все сводится к Украине. Это было заметно и сейчас на переговорах в Женеве и в Брюсселе. Происходящее сегодня в Вене – это давно запланированное заседание, на котором Польша как новый Председатель ОБСЕ представит свои приоритеты. Не более того. Это дежурный, рутинный процесс. Там все будут выступать, реагируя на польские приоритеты и отношение к ним. Наш представитель упомянет инициативы, о которых мы сейчас говорим. Но главный форматРоссия-США и немного Россия-НАТО.

В.А.Никонов: Это был один из основных вопросов, который все задавали – причем здесь ОБСЕ? Вы хорошо объяснили, что это не наша инициатива, а рутинное мероприятие, направленное на то, чтобы затянуть процесс. Вернемся к нашим возможным ответам и санкциям. Наверняка на переговорах в Женеве и Вене с западной стороны звучал вопрос: мол, если отказываться от наших предложений, что тогда? Наши дипломаты уполномочены давать разъяснения, расшифровывать, что мы имеем в виду под военно-технологическим ответом?

С.В.Лавров: Я уже сказал, что мы не будем уподобляться американцам, которые говорят, что мы, якобы, должны убрать войска с какой-то части своей суверенной территории, иначе они объявят против нас санкции. Это неприлично.

В.А.Никонов: При поддержке американской Администрации внесен законопроект Р.Менендеса о том, что будут введены санкции в случае российской агрессии на Украину. Они включают в себя персональные санкции против ряда лиц, в том числе Президента, Министра иностранных дел России и других, против крупнейших российских системообразующих банков. Насколько это нормально – заранее объявленные санкции? Причем на фоне переговоров о европейской безопасности.

С.В.Лавров: Это своего рода нервный срыв. В бесконечном утверждении собственного величия люди дошли до психологической отметки, которую трудно объяснить. С изумлением читаю все эти инициативы. Вроде взрослые люди, серьезные политики, не первый год в Конгрессе.

Такого рода шаги абсолютно не делают чести. Там есть предложения вводить санкции независимо от того, будет ли «нападение» на Украину или не будет. Просто потому что не убираем войска со своей территории. При этом американская делегация в Женеве, настаивая на этом как ключе ко всему остальному, в ответ на наши встречные вопросы заявляла, что они свои вооружённые силы и военную технику в Европе никуда отодвигать от наших границ не будут. По-моему, это даже не требует каких-то комментариев. Высокомерие высшей степени. Говоря про перспективы нашей реакции, ещё раз скажу, что мы не будем никогда «махать дубинкой» и требовать на переговорах, что если они не поступят определённым образом, то будем их «бить». Будем реагировать на реальное развитие событий. Американцы и сейчас «с пеной у рта» вместе с Й.Столтенбергом «сотрясают воздух» о том, что никакой договорённости, никакого обязательства о нерасширении НАТО быть не может, потому что речь идёт о свободе выбора союзов. Посмотрите, что делают США и Запад в отношении стран, которые не входят в НАТО. Например, Европарламент не так давно принял резолюцию, которая требует прекратить развитие Союзного государства России и Белоруссии. Серьезно, есть такой документ. Американцы пытаются запрещать многим странам осуществлять с нами военно-техническое сотрудничество: грозят санкциями Турции, Индии, Индонезии, Египту только за то, что они открыто, на коммерческих условиях заключают с нами договоры. «Северный поток-2» – тут уже даже не свобода выбора союзов, а просто свобода осуществлять обычную коммерческую деятельность на мировых рынках. Никакой свободы, оказывается, у Германии заниматься своими экономическими интересами не существует. Вот где эти «двойные стандарты» ярко проявляются.

Д.Саймс: Говорят, что Россия должна приступить к «деэскалации» у границ Украины. Есть ли у России готовность идти на «деэскалацию»? Были ли даны какие-то обещания НАТО по этому поводу?

С.В.Лавров: Насчёт свободы выбора союзов, о чём вы сказали и упомянули, что понимаете это, и что это позиция НАТО. Мы не можем руководствоваться позицией НАТО. Мы руководствуемся теми договорённостями, которые на высшем уровне подписали все страны ОБСЕ, в том числе, все страны НАТО. Североатлантический альянс сейчас показывает полную недоговороспособность. Не в первый раз наши западные партнёры оказываются в такой ситуации. Возьмите Минские договорённости, которые не выполняются, также договорённость между Белградом и Приштиной о создании Сообщества сербских муниципалитетов в Косово в 2013 г., достигнутые при посредничестве Евросоюза. ЕС продемонстрировал свою способность помогать достигать решений в сложной косовской ситуации, а косовские руководители в Приштине сказали, что они не будут это выполнять, хотя это было всё подписано. С тех пор проявляется импотенция Евросоюза. Периодически им напоминаем. Создание такого сообщества могло бы серьёзно помочь разрядить напряжённость в этом сербском крае. Сообщество сербских муниципалитетов Косово предполагало предоставление сербам автономных прав, значительно напоминающих то, что прописано в Минских договорённостях для Донецкой и Луганской народных республик. И там, и там Евросоюз принимал решающее участие. В случае Белграда и Приштины он был посредником, в случае с Минскими договорённостями от имени ЕС выступали Германия и Франция. Обе эти договорённости касаются прав славян, прежде всего, православных. В обоих случаях ЕС не хочет и «пальцем пошевелить», чтобы сторона, которая блокирует реализацию этих соглашений выполняла свои обязательства.

Не забудем, что Э.Блинкен сказал про Казахстан. Он публично потребовал объяснений, почему Республика пригласила миротворцев из Организации Договора о коллективной безопасности. Это как? Значит, Черногория, к примеру, имеет право присоединяться к НАТО, а Казахстан, присоединившись к ОДКБ 30 лет назад, таким правом не обладает? Государственный секретарь солидного государства такие вещи заявляет…

Насчёт передвижений по своей территории, там уже звучит не только про дороги, которые нам рекомендуют использовать американцы, не только про то, чтобы «отвести» войска от границы с Украиной (как они выражаются), а уже про то, чтобы эти войска «ушли» в казармы. В.Шерман именно так говорила, в том числе публично, на пресс-конференции. Не думаю, что есть необходимость объяснять абсолютную неприемлемость такого рода требований. Не будем их обсуждать.

В.А.Никонов: Видите ли Вы взаимосвязь того, что произошло в Казахстане с началом переговоров по стратегической стабильности в Европе? Как бы вы оценили действия России, логику действий ОДКБ? Укрепились ли наши позиции на этих переговорах в результате того, что наши миротворческие силы вошли в Казахстан, или нет?

С.В.Лавров: Есть много конспирологических теорий. Одна часть этих «теоретиков» спекулирует, что это всё устроено Западом, чтобы ослабить наши позиции перед переговорами в Женеве и Брюсселе. Другие обвиняют нас в том, что мы это спровоцировали, чтобы «ворваться» в Казахстан и взять его под «свой контроль». Это всё «от лукавого». Причины нам примерно понятны. Обсуждаем их с нашими казахстанскими коллегами, с другими странами ОДКБ. Казахстанские власти проводят тщательное и полноценное расследование. Уверен, что результаты они будут оглашать, когда это расследование завершится. Это не имеет никакого отношения к «проискам» Москвы, к каким-либо ещё теориям заговора. Это дело Казахстана. Нур-Султан этим активно занимается.

Что касается наших действий, то была прямая просьба Президента К.-Ж.Токаева, нашего союзника, основанная на обязательствах, которые все члены ОДКБ взяли на себя, подписав Договор о коллективной безопасности и затем Устав Организации Договора о коллективной безопасности. То, что это было сделано идеально с технической и логистической точки зрения, а также с точки зрения достижения результата, когда были развернуты миротворческие силы ОДКБ для охраны критически важных объектов, это всем очевидно. Президент Казахстана констатировал завершение выполнения основной части задач и анонсировал договорённость о начале возращения миротворцев по своим «родным» государствам. Это тоже говорит о том, что результат был достигнут достаточно быстро и эффективно. Страшно было наблюдать картины погромов, поджогов домов, отрезание голов полицейским, отношения этих погромщиков и террористов к журналистам. Ещё страшнее было для меня с точки зрения моих профессиональных задач наблюдать за реакцией Запада на это, в том числе той же самой ОБСЕ, которая претендует на одну из ведущих ролей в вопросах европейской безопасности. Организация неадекватно реагировала на события в Казахстане и в конце концов пыталась призывать всех к тому, чтобы соблюдать права журналистов, права человека и т.д. Это стыдно. В таких ситуациях надо прямо показывать причины того, что произошло. Будет завершено расследование, и результаты должны быть представлены мировому сообществу.

Д.Саймс: К переговорам, которые ведутся с Вашингтоном и Брюсселем на основе того, что только что произошло, Вы по-прежнему относитесь хоть с каким-то оптимизмом? Или Вы делаете то, что надо делать? Как говорит В.Шерман, может быть, Россия понимает, что договориться не удастся, но просто решила попробовать, а потом будет делать то, что она хочет делать на Украине так и так. У Вас есть надежда на успех переговоров?

С.В.Лавров: Всегда работаем над конкретными задачами. «Надежды юношей питают», а мы уже более зрелые люди. Привыкли отталкиваться от жестокой реальности. Она заключается в том, что нам обещана письменная реакция. Мы её дождемся и потом будем определять свои дальнейшие шаги.

Насчёт оптимизма у нас есть такая пословица: «Кто такой пессимист? Пессимист – это хорошо информированный оптимист».

 

https://www.mid.ru/tv/?id=1794264&lang=ru